- Таможенная служба! - Отчеканил первый, с опознавательными знаками майора, выбитыми на рогах.

- Налоговая полиция. - Угрюмо пробурчал второй, не вынимая рук из карманов долгополого плаща. - Тут спекулянты не пробегали?

- Хвостатые? С пушистым рыльцем? Главный со шрамом во всю щеку? Вежливо так говорили? - Уточнил муж.

Рогатые спецагенты заметно оживились.

- Да, да, они самые! Это злостные спекулятивные элементы, они подрывают экономику пекла, беспошлинно ввозя в преисподнюю спиртные напитки! Вы пустили их сквозь врата?!

- И их не пустил, и вас не пущу! - С молотком наперевес объявил мой негостеприимный супруг. - Мы с вами двустороннего соглашения о выдаче государственных преступников не заключали, так что уберите свое официальное копыто с границ суверенной квартиры!

Те вытаращили на мужа глаза, но ответить ничего не успели - дверь захлопнулась.

- Дай я открою, у тебя рука несчастливая. - Сказала я, и тут же прямо мне в руки свалилась стрела - тупая и корявая, оперенная, судя по всему, подобранным в грязи петушиным пером. По необозримому болоту, придерживая рукой высокую красную шапку, с кочки на кочку скакал костлявый подросток с жалкими зачатками бороды внизу щек, в расшитом золотом долгополом кафтане, с ореховым луком через плечо.

Увидев меня со стрелой, он так и сел на кочку.

- А где жаба?! - Хрипло спросил он.

Муж елейным голосом заметил, что это она самая и есть. Я, не оставаясь в долгу, обозвала его Кащеем Бессмертным. Горе-стрелок легковерно позеленел от страха, развернулся, и, обронив-таки шапку, задал стрекача.

А нас атаковали комары - целые тучи изголодавшихся кровопийц, без колебаний сменивших промозглое болото на однокомнатное жилье в центре города. Торопливо захлопнув дверь, мы битый час носились по квартире с газетами наперевес, выпроваживая незаконных эмигрантов в природную среду парка.